Прадедушкина память

Номинация «Реликвии военных лет»

«Я хочу рассказать об одном случае, который изменил мою жизнь», — так обычно начинаются рассказы людей, которые сумели однажды изменить свою жизнь и добиться чего-то значительного: стали известными актерами, врачами, конструкторами. Хочу разочаровать вас. Я не актер, не врач и даже не конструктор, а обычный ученик самой обычной школы. Учусь сейчас в 6 классе, зовут Вова. Но в моей жизни тоже, как ни странно, был случай, который хоть и не изменил мою жизнь, но помог найти себя (пусть это и звучит очень по-взрослому) и понять некоторые важные вещи.

Савранский Борис Фомич

Дело было в конце весны, настроение великолепное, если бы не одно НО. Я ждал маму с родительского собрания. Не подумайте, что я лентяй или двоечник, скорее, наоборот. Но с собрания всегда жду с волнением. Кто знает, что ей в школе скажут! На удивление, мама пришла довольная, наша учительница Нина Юрьевна меня хвалила: и рисую я хорошо, и поделку правильную сделал, и задачки щелкаю как семечки. Вот только петь как-то стесняюсь.

— Подумаешь, петь! Может, еще и на балалайке играть? — возмутился я.

— А что, это идея. Давай отдадим тебя в музыкальную школу, — сказала мама.

— В музыкалку? Да что я там делать буду?

— То же, что и все. Выбирай, какой инструмент тебе нравится.

Я, конечно, раньше и сам хотел поступить в музыкальную школу, чтобы научиться играть на синтезаторе. Но не по заявкам родителей!

Тут пришел с работы папа, вернулся со смены старший брат. Весь вечер семья решала, на чем я буду учиться играть.

— На бубне, как шаман, заодно и злых духов прогонять будешь, — шутил брат.

— На саксофоне, чтобы девочкам нравиться, — советовал папа.

— Может, на гитаре? И в поход ее можно взять для романтики, и стоит не так дорого, — советовала мама.

Мне это обсуждение порядком надоело, и я сказал довольно сердито: «На гармошке, как крокодил Гена». А потом пропел скрипучим мультяшным голосом: «Я играю на гармошке у прохожих на виду.» Довольный своей шуткой, повернулся к родственникам и замер.

Стояла такая тишина, что было слышно, как ползет по стеклу муха.

— Чем же тебе гармонь плоха? — каким-то чужим голосом спросил отец.

А мама просто вышла из комнаты, при этом у нее был такой вид, будто ее сильно обидели. Брат тоже смотрел на меня с осуждением. Я не мог понять, что происходит, и спросил испуганно:

— Вы чего? Что я такого сказал?

Никто мне ничего не ответил. Тут в комнату вернулась мама с чем-то завернутым в старый цветастый платок. Она аккуратно положила сверток на стол, при этом раздался какой-то звук, похожий на утиное «кря». В платке была гармошка. Именно гармошка, а не гармонь, старая и какая-то маленькая.

— Чья это? — спросил я.

— Это гармонь твоего прадедушки Савранского Бориса Фомича.

Я смотрел на старенький инструмент и не мог поверить, что ему так много лет, что он помнит моего прадеда, портрет которого я несу каждый год на шествии «Бессмертного полка».

— Мой прадедушка, награжденный столькими орденами и медалями, играл на гармошке?

— Да, и не просто играл. Эта гармонь прошла с ним по всем фронтам. Он её на фронте и получил.

— Как получил? — спросил я с недоумением.

— Очень просто. Перед войной работал в колхозе, очень любил рыбалку и лошадей. Хорошо играл на гармошке. На фронт ушел в 22 года, воевал на Северном Кавказе в составе 128 гвардейской горно-стрелковой дивизии 315 гвардейского горно-стрелкового полка. Был неоднократно ранен, но всё время возвращался в строй, так написано в его наградном листе. В конце декабря 1942-го во время боевой операции на Верхнем Дону был тяжело ранен, попал в военно-полевой госпиталь. Там и получил в подарок эту гармонь.

— Как в подарок? На войне? Разве так бывает?

— Бывает. Eё прислала одна женщина из села на Кубани, у которой на войне погиб сын, известный на всю округу гармонист. Вот она эту гармошку дома хранить не стала, отправила на фронт посылкой, а в письме написала: «Отдайте её лучшему гармонисту в память о моём сыне, чтобы он своей игрой поднимал боевой дух товарищей». Вручил её твоему прадеду командир полка. Он прочитал раненым письмо женщины и сказал: «Парень ты геройский, мы в этом убедились вчера, гармонист знатный, к тому же земляк погибшего героя, и зовут тебя так же, как и его — Борис. Тебе, герой, и играть на ней до самой победы над Германией, а может и после». Так гармонь и оказалась у твоего прадеда. Это была его первая фронтовая награда.

— Что же получается, это героическая гармонь?

— Да еще какая героическая! Она ему однажды жизнь спасла. Было это в январе 1943 года под Сталинградом. Шли тяжелые бои за каждый переулок, каждый метр или даже сантиметр земли. И прадед твой прямо из госпиталя туда попал. А там даже земля под ногами горела. Не до гармони было, однако ж не бросал ее, везде с ней был. А как выдавалась свободная минутка, играл товарищам, как наказывала мать убитого бойца, потому что теперь он воевал за себя и за того погибшего гармониста. И от этой игры, и от кубанских казачьих песен, и от «Землянки», и от «Темной ночи» становилось тепло на душе у солдат, вспоминали они родной дом и семью. Неизвестно, откуда появлялись силы сражаться с врагом и гнать его с нашей родной земли. Однажды вечером во время редкого затишья позвали сержанта Савранского в подвал, где временно разместили раненых. Один из бойцов был ранен в голову, бредил, все гармониста искал какого-то, говорил, когда гармошка играет, и умирать не страшно. Достал Борис гармонь и стал что-то наигрывать тихонечко, улыбнулся раненый и попросил сыграть «Валенки». Не мог отказать умирающему бойцу прадед, и полетело над линией фронта: «Суди, люди, суди, бог, как же я любила, по морозу босиком к милому ходила. Валенки, валенки, ой да, не подшиты стареньки». А в это время немецкий снайпер выстрелил, целясь прямо на звук песни. И не промахнулся, попала пуля в гармонь. Замолчала музыка, кончилась песня. Только, видно, заговоренная она была. Застряла пуля в мехах и только слегка по касательной задела Бориса, прошла навылет. Так он оказался на полу временного госпиталя с гармонью в руках, не выпускал ее, хоть и был ранен. И гармонь, спасительницу свою, починил. Она с ним прошла по всем фронтам, ему жизнь спасла и другим помогала.

Мама аккуратно раздвинула половинки гармошки, и я увидел аккуратные заплатки на ткани. Подумать только, у нас дома есть раненая гармонь, которая спасла жизнь моему прадедушке! А я так пренебрежительно о ней говорил! Мне стало очень стыдно, и я попросил маму: «Расскажи еще что-нибудь».

— После войны он вернулся в свою станицу, работал в том же колхозе, где и до войны. Женился на Клавдии Григорьевне. Жили дружно и весело. Да и когда скучать, если семеро детей у них было. Каждое утро на рассвете ездил на рыбалку. Умел всё делать по дому, шил обувь, строил, выращивал овощи, кукурузу, ухаживал за коровами, быками, курами, утками. Всю жизнь работал без отпусков и выходных и до самой старости не выпускал из рук гармошку, любил петь и казачьи, и военные, и эстрадные песни. Eго часто приглашали на свадьбы и праздники. А ещё очень любил 9 мая, всегда ходил к памятнику, вспоминал однополчан. Про войну вспоминать не любил. Ни о каких подвигах не рассказывал, а теперь и спросить не у кого.

— Да как же не у кого! А интернет на что?

Я начал поиск информации о Савранском Борисе Фомиче, уроженце станицы Шкуринской Краснодарского края. И на одном сайте нашёл описание подвигов прадедушки Бори. Однажды открыл миномётный огонь и метко уничтожил 5 пулемётов и до 10 гитлеровцев, подавив две минометные батареи противника. В другой раз, находясь в боевых порядках пехоты, прикрывал продвижение солдат и подавлял огневые точки противника, не дававшие возможности продвигаться вперёд. За период боёв прадедушка в составе расчёта подавил 2 огневые точки, уничтожил 2 пулемёта и свыше 11 солдат противника. За эти подвиги его наградили орденом Славы II и III степеней. Всего у прадедушки 5 боевых наград и 3 благодарности командования за боевые заслуги. Дослужил до звания гвардии старший сержант.

Все боевые награды хранятся у моего дяди Димы, который живёт в Батайске. Он — участник боевых действий в Чечне. Eму не понаслышке знакомо все, что связано с войной и освобождением Родины от боевиков. У него тоже погибли друзья в Чечне, и каждое 9 мая дядя ездит на могилу дедушки в Краснодарский край.

А в музыкальную школу я все-таки поступил, уже третий год обучаюсь игре на фортепиано. Только теперь очень трепетно отношусь к гармони, считаю её самым главным музыкальным инструментом, потому что была она рядом с солдатами в окопах, помогала побеждать врага и дарила надежду на светлую жизнь.

Как странно! Людей, с которыми связана судьба гармошки, уже много лет нет на белом свете, а она живет, объединяет прошлое и настоящее невидимой, но очень крепкой ниточкой. Жаль, что гармошка не умеет говорить, я бы расспросил её о своем прадедушке Борисе Фомиче и о том другом Борисе, который был её первым хозяином. Сейчас я каждое воскресенье смотрю передачу «Играй, гармонь любимая». А когда окончу музыкальную школу, обязательно научусь играть на гармони, потому что в ней, я уверен, живет душа не только моего прадеда, но и всего русского народа.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *