Окончание творческой работы Ангелины Бендибериной, ученицы Багаевской школы №2
(Начало опубликовано 5 марта 2026 года)
А потом в Федуловку пришли немцы, стало еще страшнее. Это случилось зимой. Чужая лающая речь слышалась везде. Немцы первым делом угнали весь скот, отобрали всё, что можно. Еды совсем не осталось.
Оккупанты вели себя, как хозяева. Все взрослое население они выгнали на рытье окопов. Заставляли женщин стирать им и готовить еду. За любое непослушание били прикладами. Детям запрещали выходить из домов. Тех, кто не слушался, расстреливали на месте.
Юру с братом и сестрой закрыли в холодном сарае. Катюшка тихонько плакала от голода. И тогда Юра решил залезть под крышу сарая, может, найдет хоть что-то съедобное. Но на чердаке сарая ничего не было. Только какие-то тряпки.
— Возьму, хоть накрываться будем, — подумал Юра.
Вдруг его рука нащупала что-то непонятное. Он засунул пальцы в дырку и нащупал сушеные яблоки. Те самые, с урожайного года. Он взял несколько штук, остальные хорошенько запрятал. Братишке и сестренке он давал по несколько сушеных яблок в день, иногда мешал их с соломой. Говорил, что так сытнее. Иногда ему удавалось раздобыть мерзлой капусты или картошки из ямы в огороде, пригодился и сушеный горох из-под половицы в сарае.
Так и продержались Юра, Славик и Катя несколько недель. Почти полгода хозяйничали немцы во всем районе, прогнали их только в январе 1943–го. Фашисты при отступлении все разрушили. Жить было негде, пришлось снова ютиться в подвале.
Не успели ребята порадоваться освобождению, настигло их новое горе: похоронка на отца.
— Как теперь жить будем? — сокрушалась мать. – Дома нет, жить негде, кормить детей нечем.
Но не дали пропасть односельчане. Один из мужчин, не попавший на фронт из-за травмы ноги, организовал сбор рыбаков, а грузить и возить рыбу поставил вдов, чтобы могли они понемногу домой брать и детей кормить. В то время было много рыбы, и Юра вместе с матерью ходил на погрузку, чтобы им на двух работников выдавали. Потом Юра пошел работать в бригаду помощником тракториста, и сам на тракторе работать начал. Пахал, боронил, сеял. Каждый раз с поля домой траву приносил. Чабреца нарвет – вся семья чай душистый пьет. А то и просто траву носил. Мама её толкла, добавляла зерна и пекла лепешки.
— Вот закончится война, — мечтал Юра, — напеку травяных лепешек целую телегу и всех – всех друзей угощу. Сядем за стол, будем чай пить и медом заедать.
— Ага, а на сладкое яблок сушеных целое ведро, — мечтательно добавляла Катя.
Так и жили. Потихоньку восстановили дом. Отремонтировали в хуторе и школу.
Наконец-то Юра пошел в первый класс. Здесь он тоже был за старшего: ему одиннадцать лет, другим ученикам меньше — десять, восемь, семь, шесть. О своей мечте он никому не говорил. Какие уж теперь самолеты? Надо было помогать матери младших детей на ноги поднимать.
Стал разводить огород, сажать деревья. Особенно полюбил яблони за то, что в трудное время не дали с голоду умереть. Пас телят, работал на колхозных полях. Успел закончить только семилетку, как его призвали в армию. Служил на Балтийском море связистом целых пять лет.
В 23 года демобилизовался, вернулся в родной совхоз — и снова сел на трактор. Пахал, сеял, растил хлеб, сажал яблони. Женился, семья стала разрастаться. Обычная жизнь обычного человека. Тут уж не до высокой мечты о небе. Разве что изредка с тоской посмотрит в голубую высь, где сверкнет своими крыльями стальная птица, да вздохнет тихонько, чтобы никто не услышал. И снова за дела.
Мой прадедушка Юра небольшого роста, а мы, его дети, внуки и правнуки, все высокие.
Когда ему нужно было расти, его организм не получал витаминов. Да что там витаминов! Он и еды–то нормальной не ел. Ему рано пришлось распрощаться с детством, не удалось полететь под облака за штурвалом самолета. Вместо этого он всю жизнь проработал на земле: пахал её, сеял, сажал яблони, разводил пчел. Он совершенно неприхотлив в еде: любит простые лепешки и чай с мёдом. Любит всегда о ком-то заботиться, угощает яблоками, огурцами, помидорами.
Моему прадедушке Юрию Павловичу Бендиберину сейчас 91 год. Он прожил честную трудовую жизнь, казалось бы, ничем не примечательную. Об этом рассказывала бабушка. Никогда не жил для себя, только для других. У него была высокая мечта, да ее отобрала война. Но ей не удалось озлобить человеческую душу, которая согревает всех вокруг удивительным светом любви к жизни. А у любви, как и у мечты, нет срока давности. Истинное величие прадеда в том, что он прожил трудную, скромную, но очень достойную жизнь, никогда ни на что не жаловался. И мы, его наследники, все такие высокие потому, что стараемся соответствовать высоте его мечты.
Фото предоставила БСОШ №2
