Продолжаем публиковать творческие работы наших земляков
Рассказ «О чем молчал старый шкаф» Юлии Мельниковой, ученицы Багаевской средней школы №2 — это погружение в мир ценностей и памяти: размышления о том, что на самом деле важно в жизни. История, которая хранит в себе уроки мужества, любви и человечности. Откройте для себя новый взгляд на привычные вещи и узнайте, как сохранить память о тех, кто отдал свою жизнь за Родину.
О чем молчал старый шкаф
Сколько вас таких? — Тех, кто уходил,
Так и не узнав, кто же победил,
Под сомнений вихрь просто жал на газ!
Это ты моих сохранил и спас.
Не прорваться мне через снежный бред,
Разделяют нас семь десятков лет.
Лишь хочу, чтоб знал ты в своем раю –
Я из-за тебя здесь сейчас стою. (Игорь Растеряев)
Я люблю рассматривать старые шкатулки… В них лежат не просто занятные вещицы: детские фотографии, засушенные цветы или старинные брошки. Иногда там лежат письма не для всех. Это могут быть несколько строчек, написанных химическим карандашом в перерыве между боями. Они как весточка с фронта, которую ждут дома и одновременно боятся читать. Что там написано, мало кому известно. Старые шкатулки умеют хранить секреты. Они как мост между прошлым и будущим, связывают тех, кто ушел, с теми, кто остался. Открыть ее – значит узнать чью-то тайну.
Этим летом мы собирались в Москву. Решено было лететь самолетом. Перед поездкой отправились к бабушке в Мартыновский район. Пока родители разговаривали о деталях поездки, я зашла в одну из комнат. Когда была маленькая, очень любила там играть. Особенно мне нравился старинный шкаф. Его содержимое всегда манило меня. Вещи словно говорили: «Померь меня!». И я старалась вовсю. Шляпки, каблуки, шали и старого фасона платья, которыё волочились за мной по полу, — все шло в ход.
«По старой памяти» я открыла шкаф. Все вещи, что составляли основу моего тогдашнего «модного лука», теперь уже не казались прекрасными и загадочными, а вызывали улыбку умиления. Эх, детство, детство! Куда же ты так быстро убежало?
Вдруг мое внимание привлекла старая коробочка, перевязанная веревочкой. Я её раньше здесь не видела. А, может, просто не замечала? Я уже хотела закрыть дверцу шкафа, но любопытство взяло верх над правилами приличия. Достав коробочку, я развязала веревочку и сняла крышку.
В коробке была старая-престарая шкатулка. Я потихоньку открыла её, надеясь увидеть там украшения, медальон с портретом или брошь. Но, увы! Внутри были какие-то старые, сильно пожелтевшие от времени листочки, перевязанные лентой. Стоит ли терять на это время?!
Я уже хотела закрыть все, как было, и засунуть назад в шкаф, но что-то удержало меня от этого шага. Может, женское любопытство? А может, интуиция? Мне показалось, будто кто-то мне сказал: «Читай, это важно». И я развязала ленту и достала верхний листок. Он был сложен треугольником. Это было какое-то письмо, написанное карандашом. Почерк был, как у меня: четкий, разборчивый, с сильным нажимом. Видно, тот, кто писал, куда-то торопился.
«Здравствуйте, дорогие мои.
Во первых строках своего письма спешу сообщить, что я жив, здоров, чего и вам желаю. Ребята все хорошие. Есть и наши земляки из Каменска, Калитвы и Морозовки.
В июне нас перевели в Могилев. Мы здесь изучаем машины И-16 и И-153. Говорят, в городе здесь красиво. Пока не был. Аэродром большой, на 54 машины.
Мама, помнишь, я говорил, что буду летчиком. Моя мечта начинает сбываться. Побежал, скоро начнутся занятия.
Ваш сын и брат Тимофей Бакаев. 20 июня 1941 г.»
Я читала, а руки мои дрожали, на глаза наворачивались слезы. Через два дня начнется война, он еще не знает, что ему предстоит! Надо бы положить письма на место. Но сделать этого я уже не смогла. Я взяла следующий листок….
Продолжение следует…
